Во многих романах и фильмах описана характерная коллизия: герой войны оказывается робким конформистом, даже трусом в гражданской жизни: очевидно, героизм, социально санкционированный и поощряемый, проявлять куда легче, чем сопротивление общепринятому. Дон Кихот в этом смысле намного героичнее неистового Роланда.
Наши размышления касались до сих пор обществ, сформированных в традициях западной (в широком смысле слова) культуры, достигших или уже прошедших более или менее высокоразвитую фазу капитализма. Понятно, что в обществах с иными традициями - восточных или обладающих значительными пережитками докапиталистических отношений - социальный контроль над индивидуальным сознанием и поведением проявляется в еще более сильных и жестких формах.
Особой разновидностью, ответвлением всеобщей традиционной модели социально-индивидуального человека являлся распространенный в примитивно-общинной крестьянской или рабочей среде коллективизм. Конечно, буржуазный конформистский индивидуализм представляет собой антитезу коллективизму, но нельзя не видеть и общих корней этих противоположных типов сознания и поведения. Буржуа на рынке ведет борьбу не на жизнь, а на смерть против себе подобных; трудящийся-коллективист подчиняет свои личные интересы общим. Но ведь и тот и другой действуют в рамках норм и целей, диктуемых соответствующей группой, эти социально-групповые нормы неизменно сохраняют приоритет над индивидуальной свободой и автономией. Мотивы, сложившиеся на основе этих групповых норм, становятся, таким образом, личными мотивами индивида.
В еще большей мере это относится к знаниям человека об общественной действительности. Типичный для традиционной модели способ приобретения таких знаний состоит в усвоении людьми готовых стереотипов, выработанных теми или иными идеологиями и культурами. В сущности, тип мировоззрения, соответствующий данной модели, является религиозным независимо от того, ходит ли воплощающий ее человек в церковь или считает себя последовательным атеистом.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|